По доске бегал мел, но окольной
Стороною косился мой взгляд —
Там скучала за прямоугольной
Изрисованной партою школьной
Эта девочка. Молний разряд
До-минорным Шопена этюдом
Меж висков бил, и я, как шпион,
Наблюдал за святым, белогрудым,
Белолицым по-ангельски чудом...
И я был в это чудо влюблён!

Годы шли. Как-то раз с института
Я в автобус десятый сажусь.
Входит девушка и почему-то
(То ль от холода, то ль от маршрута)
Чуть трясётся. И я чуть трясусь.
В окнах мчатся столбы и фасады,
Кровь по венам бежит во всю прыть:
Не могу я! — она из засады
Мне бросает украдкою взгляды.
Я влюбляюсь! А мне выходить...

Уж работаю я. Виноваты
В бедах деньги. Я в лифте с одной
Госпожой. «Вы слегка бледноваты», —
Говорит она мне. (Я женатый...)
И я вышел, влюблённый. За мной
Госпожа по пятам. Я варю ей
Манной каши, как лис журавлю.
И прощаясь с проклятою сбруей,
Ничего не поняв, говорю ей:
«Я люблю вас!» — «И я вас люблю».

Что ж, пишу я роман. К телефону
Вдруг меня вызывают. «Алло?»
Слышу голос, и к нежному тону
Льну... И, точно башкой по бетону,
Я влюбляюсь опять, как назло!
Что ж, влюблённость, как хмель алкоголя,
Как сияние из темноты.
Я влюблён! И такая мне доля —
Этих барышень всех звали Оля,
А была ими ты.

Стихов коло́тящее темя,
Вонзаясь шпорами в строку,
Впираясь о́бок рифмой в стремя,
Чрез межкатренную реку

Летит, маша́ хлыстом ритмично,
Сквозь заросли словесных рощ,
Сквозь мыслей молнии, сквозь дождь
Предубеждений. Образ хищный

С ветвей склоняется, оскал
Зияет... Блеск идеи ясной
На миг затмлён: нуждой опасной
Хохочет за́ лесом шакал...

Но когти вновь приготовляет
Метафорическая рысь,
Крадётся, тело изгибает,
Она готова прянуть ввысь —

Она вонзится прямо в шею
Клыком иронии востро́й,
Сдерёт сатирою своею
С размера кожу... Вдруг стрелой

Сама же пронзена свирепой
На кульминации нелепой.

Под праздной скатертью оказий
Разумной мысли не найдя,
Решил Андрей скроить из бязи
Свой «Jak sie masz» полушутя.
Шитьём, однако, не владея,
Ничто не вышло у Андрея —
Ни первый, ни второй присест
Плодов не дали. Злой наезд
Его манил... Перед соблазном
Не устоял он: бледный лоб
Всей мощью жил своих озлоб,
И... бредом выдавил бессвязным.
Что ж? под стеклом, иглой распят,
Пестрит уж новый экспонат!

Разлюбила... Но разве сегодня?
Разве ль гранью прове́денной страсть
Рассеклась на теплей и холо́дней,
Разорвав унисон прошлогодний?

Разлюбила... Но можно ль проклясть
Разом разумом горечь эмоций? —
Разокрасть: раз... — и на́век — ...окрасть
Разрознённостью — сжатую пясть
Разомкнуть, и, возведши решётце,
Разъеди́нить единства родник?

Разлюбила... Но вопль у колодца
Раз... — сквозь жизнь — ...да... — сквозь истину — ...ётся:
«Раз — любила!» — расслышишь ли крик,
Раз любила, хотя бы на миг...

А я читаю каждый день
  Твои виршёнки,
    А ты моих унылых строк
      Не знаешь бед,
Что в небе тучи набекрень...
  Хоть у сестрёнки,
    Гляжу, тихонько зреет слог —
      Тебе привет —

Всё пишет... смело так, легко,
  Как говорится,
    На полпути срезая строки,
      Но не суть:
Непросто пишет, глубоко...
  Ай да сестрица!
    Ведь я, ты знаешь, критик строгий —
      Не чихнуть!

А я пишу тебе стихи,
  А ты не пишешь...
    А я уж рифмами пропил
      Свою чуму
Ядрёной (к чёрту!) чепухи —
  Ах, друг, ты ль слышишь... —
    Что «огород» твой не вместил.
      А почему...

Однажды утренним рассветом
Настанет время сна опять:
Я перестану быть поэтом,
Ты перестанешь горевать.

Ввысь — стрелой взлететь, и камнем —
Оземь пасть: за жизнь преград,
Хмелен чаяньем недавним,
Допивать смертельный яд —

Вольности — твоя заслуга! —
Вольности — твоих грехов
Двуязычная гадюка.
Четвертованных голгоф —

Пастбище — любуйся! — ты же
С ними пасся, и пастись
Будешь снова в этой жиже
Общестного гноя. Ввысь —

Взлёт стрелой, и камнем — оземь
Пасть: за жизнь преград, хмелён
Чаяньем... — Проснись же, восемь! —
Яд смертельный?.. — Что ты?! — Сон...